фотографии из группы ХДУ Online

Троллейбус. Маршрут №9, на котором мне удобнее всего добраться до площади Героев Сталинграда, откуда традиционно начинает шествие парад. Естественно, полно народу, все места заняты. Кто сидит? Сидит девушка лет 17ти, увлеченно болтает по телефону, другая, на вид чуть старше, смотрит в окно. Еще молодая женщина со своим сыном лет пяти. Старики стоят.

Юля. За 20 минут до парада я спускалась на Суворова и заметила возле больницы, которая сейчас огорожена железным “парканом”, двух мужчин, которые закрашивали написанное на этом заборе слово “Юля”. На лицо привычный для этого города вандализм.

Парад. Парад неизменен. Впереди — красные коммунистические флаги, сзади голубее неба колышутся партрегионские, а в самом конце собрались рыбешки помельче. Скромно мелькали и шарики с крошечными сердечками. Во главе колонны людей в форме идет молодой человек и разговариваетпо телефону. Мужчина с табличкой “Я тоже приближал этот день”. Флажки “Я- патриот!”. ( Кстати, почему украинский патриотизм выражен русскими буквами мне, наверное, не понять. Или мы все еще патриоты падшего Союза?).
А еще многие участники парада казались скорее утомленными, нежели торжественными. Наверное, сказалась многодневная подготовка.

Набережная. Пока городские власти толкали праздничные речи, а на Днепре маячил парус с символикой “Відродження Херсона”, народ потихоньку начал пробовать водичку. Многие ходили с воздушными шариками, фотографировались и звонили друг другу, вследствии чего никто никому не дозванивался. Бесхозные дети бегали по холмам и то и дело скатывались вниз, рискуя вылететь прямо на асфальт.

Вечер. Вечером на набережной возле “Фрегата” какие-то люди танцевали не очень адекватные танцы (потом еще, правда, была сальсатека, но там все было прямопротивоположно прилично). На площади Героев Сталинграда давали праздничный концерт, а памятник героям сиротливо укрывали поодинокие гвоздички.
Со “сцены”, т.е. крыльца драмтеатра ведущая то и дело весело кричала что-то о продолжении праздника. Вовремя посмотрели салют и выслушали поздравления.

В общем и целом празднование мало чем отличилось. Ветеранов с каждым годом все меньше, субъектов в нетрезвом состоянии все больше. Вокруг самого факта существования праздника то и дело споры и шумиха.

http://durdom.in.ua/uk/main/article/article_id/14263.phtml

http://www.pravda.com.ua/news/2012/05/9/6964182/

Например в комментариях к этим статьям можно ознакомиться с двумя кардинально разнящимися мнениями. Войны, они, на самом деле, никогда не прекращаются.

Вид так понравился что не смог удержаться и «запечатлил» это. По вкусу то же все нормально

После такого трюка с телефонами, я за сомневался что тут закажу сайт. Ну и не мог удержаться и не промолчать про их капусту

Почему-то мне кажется что сайты агенств которые создают и уж тем более продвигают сайты должны выглядеть по другому.  И мне очень не нравиться когда какая либо информация располагается очень близко к краю монитора (ощущение что что-то прячут).

После всего этого мне понятно либо у них работы настолько много что руки не доходят до собственного сайта, либо им просто наплевать как выглядит их сайт.

Есть еще конечно один вариант «Херсону больше и не надо», надеюсь что это не правда.

Таким образом, на конец ХVIII в. свободный лиманный промысел постепенно стал заменяться платным, при этом, согласно данным П. Рябкова, наблюдалась такая тенденция – чем ближе к днепровским угодий, тем строже были «береговолодильци» и условия аренды, а значит и тяжелее положение рыбалки, и наоборот, чем ближе к Очакова, тем осознание права на свободный промысел как у рыбаков, так и в «береговолодильцив» становилось более устойчивым.

В тесной связи с арендой рыболовных угодий находился и процесс сбыта рыбы и установления цен на нее. П. Рябков обращал внимание на то, что и в этом отношении положение простого рыбака было зависимым и невыгодным. Так, рыбак, когда речь шла об аренде рыбных угодий, очень часто вынужден был согласно условиям аренды, сбывать рыбу владельцу или их арендатору по заниженным ценам. Кроме того, в большинстве случаев между рыбаком и потребителем рыбы стоял посредник, так называемый «Рибаса», – если он был скупщиком и продавцом, или «Шепотинник», – если он скупал рыбу для другого лица.Особенно в большой зависимости от посредников находились те рыбаки, занимавшиеся своим промыслом на водных угодьях, расположенных далеко от основных центров сбыта рыбы (Одесса, Николаев, Очаков, Аккерман, Херсон и Станислав). В своем исследовании П. Рябков приводит и реальные цифры прибыли, который мог получить Рибаса. Так, в начале великого поста одно лицо закупила партию судака (600 пудов) по 80 коп. за пуд, а продала ее в Одессе по 3 руб. 80 коп. за пуд. При этом за перевоз товара она заплатила 30 руб., Другие растраты составили 60 руб. Таким образом, было получено чистой прибыли в 1 тыс. 710 руб. или 300% за одну неделю.

На цену рыбы существенно влиял и климатический фактор. В частности, в период летней жары, когда рыба быстро портилась, цена на нее резко падала. Такое положение было обусловлено еще и тем, что большинство рыбаков не было желания тратить деньги на соль, а чаще – не было средств на это. Во время исследования этнограф к выводу о необходимости срочного урегулирования рыбного промысла на лиманах Черного моря и реках, в него впадают, поскольку дальнейшее бесхозное и хищническое отношение к рыбным ресурсам могло привести к их уничтожению. Особо негативную роль в этом, по мнению П. Рябкова, играли два фактора: применение рыбаками хищнических средств рыболовства (коты, Котке, гарды) и дальнейший рост эксплуатации рыбаков «береговолодильцямы», что заставляла первых прибегать к бесхозяйственного уничтожение рыбного царства с целью покрытия значительных расходов на промысел.

Кроме того, на рассмотрение комиссии П. Рябков предложил и ряд мероприятий, направленных на урегулирование рыбного промысла, среди которых: установление десятисаженнои береговой полосы, которая должна была быть изъята из частной собственности, введение положения о заповедные зоны, установление официальных сроков запрета вылова рыбы ( например, в период нереста) запрет хищнических средств ловли рыбы и т.д.

Согласно А. Скальковским рыболовство было главным источником, гораздо важнее земледелие, для жизни бывших запорожцев. О социальных объединений рыбаков, то по Ф. Щербиной рыболовные ватаги бывших запорожцев по своей организации делились на два вида: первый – организованные собственно из запорожцев, они наверняка носили коммунистический характер, второй – так называемые «тафы», которые управлялись «хозяевами» . Такие отряды были пристанищем не только казаков, но и разного рода бродяг. После уничтожения Запорожской Сечи полувоенная организация рыболовного промысла упадок, однако сам промысел не исчез, более того хотя и в измененном виде, но сохранились его основные социальные объединения.

Согласно данным зафиксированным П. Рябков в XIX в., Все артели, как и ранее, делились на два вида: первый – артели, в которых средства труда и капитал принадлежал всем ее членам, второй – артели, в которых ее члены принимали участие только своим трудом, средства же производства находились в руках предпринимателя, который в большинстве случаев был и представителем капитала.

Основными формами артели первого вида на Днепре и Днестре были компании (кумпании) и общества. Как отметил этнограф, существенной разницы между компанией и обществом не было, однако общество предполагало большую солидарность ее членов, а следовательно и более прочный и долговременный союз.

При этом в особую группу выделим общества буровиков или третникив, которые действовали на Бугском лимане и отличались от других обществ значительной устойчивостью. Общества эти занимались исключительно ловлей бычков и тюльки.Основным орудием лова у них было бурили, которое представляло собой разновидность большого волока или бреднем, им можно было ловить рыбу на глубоких местах с лодки. Общество бурильщиков возникало путем приглашения владельцем лодки и бурила себе на помощь двух рыбаков работать с пая.

Большинство компаний организовывались преимущественно зимой, до начала весенней ловли, сроком на лето и осень. До Покрова никто из соучастников компании не имел права выходить из ее состава, после же Покрова, каждый был свободен в своих действиях и мог перейти в другую компанию.

Артели второго вида были представлены в форме «таф» или «тах». В таких артелях интересы ее членов находились в большой зависимости от воли лица-предпринимателя, в руках которого находились средства ловли и капитал. Тафа могла быть на окладе, или работала с пая. Во главе тафы обязательно стоял атаман, которого либо самостоятельно выбирали члены тафы, или назначал хозяин. Атаман выполнял функции посредника между тафою и ее хозяином, а также нес ответственность за сохранность средств ловли и ее успех.

В целом, согласно статистическим данным приведенных Зуевым, в 1789 г. на территории Днепровского и Днестровского лиманов действовало 3 тыс. 933 рыболовецких хозяйств, а количество выловленной ими в течение 1789 рыбы составляла 1 млн. 415 тыс. 682 пуда на сумму 2 млн . 16 тыс. 922 руб. При этом следует отметить, что больше пудов рыбы было выловлено с помощью таких рыболовных орудий как вол, невод, вентерь, кота, сеть, среди которых первое место принадлежит – невода, второе-сетям и третье – волоку .

К малоизвестным средств ловли рыбы на Днепре во второй половине XIX в., Согласно наблюдениям исследователей, относилась ория или Орель. Для применения ории необходим был мимолетный лодка – каюк и два рыбака. Сама ория за своим внешним видом напоминала мешок или мотню от невода, ее длина составляла от 3 до 4 сажен, а глубина 3 сажени, состояла же она с нитяной сетки.Обычно орию использовали преимущественно для ночного рыболовства. Кроме ории, малоизвестной в настоящее время для большинства рыболовов Днепра была и тягуля, которая только в 70-х гг. была завезена из Дуная в Днестровский лиман. Тягуля представляла собой сеть, сшитое из двух кусков, которые имели длину в осадке 25 – 30 сажень, а ее высота составляла 2 сажени.

В отдельную группу средств ловли рыбы выделяем те из них, основой конструкции которых были крючки. Крючки средства делились на самоловни и наживное, то крючки без приманки (самоловы) и крючки с приманкой (перемиты, Кармак и т.д.).

К наиболее пагубных для рыбы и хищнических по своему характеру и последствиям относим кошки, Котке, скамьи и марафет. На Днепре кота появилась сравнительно недавно. В 1827 г. она была «занесена сюда Дуная каким-то Семеном. Сначала над котникамы смеялись, а потом стали удивляться, как это таким нехитрым орудием ловится рыба. Идея кошки (слова кота или Котке напоминают сл. Угол, уголок) – заманить рыбу в такую ловушку (уголок), с которой она бы уже не могла выйти, то перекрыв ей путь, по замыслу рыбаки, заставить ее идти сначала вдоль длинного забора ( гарды), а затем через узкое отверстие войти в небольшой уголок, окруженный таким же гардом, откуда ее потом уже легко выбрать руками «.Примитивная кота состояла из гарды, коты и клетки. В большинстве случаев все эти части изготовлялись из камыша, иногда с камыша и дерева. Некоторые рыболовы не довольствуясь котами – одиночками, выставляли их по несколько вместе, образуя системы, которые получили название ряды, о которых можно сказать одно – редко рыба уйдет от них. Несмотря на то, что рыбалка дважды в день, утром и вечером, выбирал из кошки рыбу, там происходила ужасная картина.Это связано с тем, что в кошки, которая является относительно небольшим по объему, попадали мирные, так и хищные рыбы, утки, черепахи и лягушки. В такой ситуации рыба с икрой и молоками давила друг друга и досрочно выпускала икру, которая частично оседала на дно и смешивалась с илом и икрой других рыб, а частично тут же поедалась лягушками

В результате применения таких хищнических средств ловли, количество рыбы водилось в Днепре, в конце XIX ст. катастрофически уменьшилось, что, в свою очередь, привело к постепенному упадку рыболовного промысла и превращение его из основного во вспомогательный вид хозяйства Украинской. Более того, применение кот стало также непосредственным препятствием на пути естественного восстановления рыбного царства, что в будущем могло привести вообще к уничтожению и исчезновению некоторых видов рыбы.

В целом результаты исследования рыболовства, совершенные П. Рябков, в которых он зафиксировал нарративные (рассказы рыбаков) и уникальные материальные памятники культуры (в частности, привел точные чертежи разнообразных орудий ловли рыбы), дают возможность не только определить ряд особенностей в функционировании рыболовного промысла на юге Украины эпохи его упадка, но и реконструировать комплекс рыболовных средств и орудий ловли рыбы второй половины XIX в. Научная ценность исследования П. Рябкова заключается и в том, что им была собрана значительная количество этнографического материала путем непосредственного наблюдения за жизнью и бытом рыбаков на юге Украины, как отдельной профессиональной группы.Положительное значение исследования рыболовного промысла, совершенное П. Рябков, состоит и в том, что он рассматривал его не изолированно, а во взаимосвязи с совокупностью факторов экономического, производственного и социальной жизни населения. Кроме того, неотъемлемой частью исследования являются многочисленные цифры статистических данных, которые, по нашему мнению, помогают современным исследователям объективно и в полной мере раскрыть роль и влияние рыболовного промысла на быт населения региона, и вообще, определить рыболовного промысла в экономической структуре края.